Целительные компоненты любой психотерапии

Наличие безопасного, эмпатического и принимающего пространства с установленным сеттингом, в котором клиент способен откровенно выражать свои самые сложные чувства и тревожащие мысли, является самым первым условием для возможности терапевтических изменений. Это позволяет клиенту, возможно впервые в жизни, чувствовать себя действительно понятым и принятым, начать доверять, раскрываться и формировать положительные ожидания, что терапия действительно может помочь.

О важности терапевтического альянса и его позитивной корреляции с терапевтическими изменениями свидетельствует множество исследований [2]. Многие психотерапевты, представляющие самые разные теоретические подходы, сходятся во мнении, что альянс – это решающий компонент изменений. На основе анализа эмпирической литературы А.Хорват предположил, что «немногим больше половины благотворных эффектов психотерапии связаны с качеством альянса» [10, стр. 366].

В литературе при определении альянса чаще всего ссылаются на определение Э.Бордина, который его концептуализировал через три его компонента: 1) эмоциональная связь между терапевтом и клиентом; 2) согласие о целях терапии; 3) согласие о ее задачах и методах, т.е. тех процессах, которые будут составлять актуальную терапевтическую работу [1]. По сравнению с другими, более ранними формулировками, которые скорее подчеркивали вклад терапевта в отношения терапевтической диады (см., например, [13]) или бессознательные искажения в отношениях терапевта и клиента (например, [5]), концепция Э.Бордина подчеркивает осознанные аспекты отношений и степень, насколько терапевтическая диада вовлечена в целенаправленную, совместную работу [9].

Альянс формируется в многоаспектном взаимодействии терапевта и клиента, каждый из которых привносит в терапию свои особенности, личные качества и историю [6]. Эмпирические исследования выявили некоторые характеристиками клиента, которые положительно влияют на качество формируемого альянса (например, психологическая готовность, ожидание перемен, качество объектных отношений) и негативно (избегание, межличностные трудности и другие) [3]. Также они показали принципиальный вклад терапевта в качество формируемого альянса (подробнее об этом в следующих публикациях). Кроме того, исследования демонстрируют, что клиент и терапевт по-разному смотрят и оценивают сформировавшийся альянс (особенно на ранних этапах терапии), и видение клиента имеет большую корреляцию с итоговым результатом, чем видение терапевта [2]. Поэтому в терапевтической работе важно отслеживать перспективу клиента на альянс и восстанавливать разрывы альянса, когда они возникают. Значимо также, что не существует одного единственного и неизменного способа выстраивать продуктивный альянс, поскольку клиенты значительно различаются в своих желаниях и представлениях о том, как они хотят быть связаны с другим человеком [12].

Существенными элементами поддержания и развития эффективных терапевтических отношений являются терапевтическое внимание к сопротивлению и амбивалентным чувствам пациента, переносу и контрпереносу, а также к своевременному восстановлению разрывов в альянсе [14].

Любой вид терапевтического вмешательства и специфические техники, направленные на совместную целенаправленную работу, вносят вклад в развитие альянса. Как отмечают Р.Хатчер и А.Барендс, «альянс и техника занимают разные концептуальные уровни, но не могут быть рассмотрены как два разных вида деятельности в терапии. Использование техник – это деятельность, а альянс – это способ ее охарактеризовать» [9, стр. 294].

В целом, невозможно переоценить важность терапевтических отношений, все остальное происходит или не происходит в их рамках, благодаря или из-за них. И развитие «достаточно хорошего» альянса на ранних этапах терапии является крайне необходимым для терапевтического успеха.

Второй важный компонент любой психотерапии связан с предоставлением пациенту объяснений и обратной связи о причинах его затруднений, что позволяет увеличить понимание и осознание клиентом определенных аспектов его функционирования (мыслей, чувств, поведения), которые создают проблемы в его жизни [7]. Важно, чтобы объяснение, которое дает терапевт, было адаптивным, т.е. открывало возможности клиенту для преодоления его сложностей, и было им принято. Последнее особенно важно. Как пишет К.Джоргенсен, для того, чтобы рациональное объяснение терапевта о причинах затруднений клиента было эффективным, оно должно быть принято и терапевтом, и клиентом, совместимо с их взглядами на мир, отношениями и ценностями и не должно быть обязательно «правдой» [8]. Или, по выражению Б.Вамполда, нет необходимости, чтобы объяснение терапевта было «научно доказано» [15].

Третий компонент необходим для вовлечения клиента в переживание нового корректирующего опыта и работы с его симптомами. Для этой цели в разных подходах используют самые разнообразные техники, важно, чтобы они были консистентны с личностью терапевта, а также с возможностями и потребностями клиента.